Войти
Выйти

В доме престарелых

Редакция сайта
5 минут
46
2.7 к
23 апр 2015 г.

Когда мы мысленно кричим, буквально захлебываясь в крике: милосердия прошу, у кого мы его просим? У государства? У общества? Или... у самых близких, у детей наших? Но не бред ли это: собственных своих детей умолять о капле сочувствия, о праве видеть их, о фотографии любимого внука, то есть по сути просить о самом праве на свое существование. Ибо если я мать и бабушка, отец и дед, то как жить в этом мире, если не кто-нибудь, а родные дети и внуки не признают за тобой этих прав, то есть зачеркивают всю твою предыдущую жизнь, словно ее не было?


Стоя на пороге Дома престарелых, где доживают свой век люди в большинстве вовсе не одинокие, от этих мыслей никуда не деться.


Дома престарелых бывают, конечно, разные. Но в настоящее время есть очень, очень хорошие. Например, частные вот дома престарелых в Московской области компании Senior Group. В домах престарелых «Дубки», «Акулово», «Лапино», «Улиткино» созданы особенные условия пребывания для людей преклонного возраста. Там действует французская модель обслуживания, которая налажена в сотрудничестве с европейскими компаниями.


 Скажу честно: я боялся переступать этот порог. И взглядов их боялся, и их рассказов. И, видимо, не зря...


— Так вот, я и говорю, девчонкой еще сопливой была, тринадцать лет-то мне и было, когда работать на помещика пошла. Вообще-то и со второго года рождения. Ну а потом, это уже после революции-то, в город подалась. Работу на фабрике дали. Это сейчас-то ее, работы, навалом: и инженера нужны, и рабочие, и шофера. Тогда-то труднее было, на бирже труда в очередь записывались, по большому знакомству работу получали. На фабрике-то и замуж вышла. Нет, прямо скажу, муж дурной был, как выпьет, так и начинает гонять меня и детей. Пьяница, что с него возьмешь... Ну а детей-то четверо было.


Это которых в живых-то осталось. Трое померли. Две девочки и мальчик...


А в сорок первом, в августе, кажись, мужа в армию забрали — и все... Так с тех пор о нем ни слуху ни духу. Куда и писать-то не знала. Да и если бы знала, не смогла бы. Под немцем мы оказались. И это с четырьмя-то детьми. Ой, тяжелехонько было. Ну, за это время еще двух сыновей схоронила. Остались-то у меня только Сереженька (ему только десять годочков было) и Танька — последняя моя. Натерпелись, конечно. Я в кочегарке работала. Там же и жили.


После войны-то этой проклятущей тоже тяжело поначалу было. Потом вроде образумилось все. Полегче стало. Вот только глаза пошаливать у меня стали, да в ногах боли появились. Я-то поначалу и внимания не обращала: у бабы ведь как — поболит и пройдет. Протянем как-нибудь. О мужике своем уж и не вспоминала боле: мы с ним и так-то неладно жили, а тут опосля войны-то сколько нас, баб вдовых да девок нецелованных, осталось. Дай бог, жив если остался, все равно б домой не вернулся. Сыночек-то Сереженька в сорок четвертом в суворовское пошел или, как там, эти войска учебные, уж и не помню... Сорок годков в армии, большим человеком стал. Да. Генералом с майором. Татьяна-то в артистки пошла. Нет, я против была: что за работа такая — задом вертеть. Не послушалась. Сейчас в ансамблях там разных. По заграницам ездит. Замужем, конечно.


Сереженька, как в отставку вышел, на пенсии, говорит, сидеть не буду. Чего на пенсии делать-то? Да и денег мало платят.


Не хватало ему: семья у него не такая большая, как моя-то была, всего двое детей-то, внучат моих ненаглядных, да все равно... Там и музыка, и соль... сольхфеджия, и хоры разные... Внучок-то по отцу пошел, в военное училище подался. А внучка музыке детишек учить стала. Сейчас с мужем аж на Крайнем Севере — пенсию большую зарабатывает. А какая, сынок, на этом Севере-то музыка? Ну это правильно, детишки-то везде есть... Что до таких Домов, как наш, ну слыхала о них, говорил кто-то. Вот крест, не думала, что и мне вековать тут придется...


Продолжение следует…


 Основано на материале из журнала «Семья и школа»
Автор: В. ДИАНОВ

0 Комментариев
Войти
/3'000
Отправить
Комментариев еще нет. Но вы можете быть первым!
Вам также могут понравиться: