вредная девочка
22.09.2014

«Во мне всё взбунтовалось…». Часть 4.

Предыдущие публикации по теме здесь, здесь и здесь.

Однажды мне пришлось наблюдать такую ситуацию. В больнице, в палате со мной, лежала девочка Галя, пожалуй, твоя ровесница, и каждый день к ней приходила Екатерина Ивановна, милая, приветливая женщина. Как-то нянечка, увидев ее в окно, бегущую под проливным дождем к больничному крыльцу, спросила: «Кто ж она тебе будет?» «А никто, — небрежно бросила Галя, защищаясь от дальнейших расспросов, — отцовская жена».

У нее рано умерла мама, и много лет они с отцом жили одни, пока Екатерина Ивановна не «испортила их хорошую жизнь». Она, Екатерина Ивановна, «вечно лезет не в свои дела: как там у тебя в школе?». Когда к Гале приходят гости, может без позволения заглянуть в комнату и спросить: «Вам ничего не нужно?». «Изображает заботу». «У нее «жуткая привычка ко всем подлизываться». «Она даже мне умудрилась купить ковер бельгийский, дабы в комнате у меня комфортно было и ей благодарна за это была. Хотя ковёр реально хороший… По оригинальности сюжетов и богатству красок такой ковёр не уступает персидскому». «У нее полно друзей, но они ей нужны только для того, чтобы «распускать свое обаяние». «Из кожи вон лезет, чтобы всем нравиться; хобби такое противное».

Но в палату входила совсем другая Екатерина Ивановна и, ничего не изображая, вынимала из сумки термос с бульоном, банки со смородиновым киселем и морковным соком. И нетрудно было догадаться, что все эти дни она встает чуть свет, чтобы до работы успеть все приготовить. Но она не выглядела уставшей, наверное, потому, что уже с порога улыбалась Гале: «Как себя чувствуешь?», а Галя буркала в ответ: «Нормально!» «Ты знаешь, папа пишет»…— отец был в отъезде. «Но ведь он вам пишет!» «Завтра я принесу тебе апельсины и новые книги». «Спасибо, апельсины не ем, книги еще старые не прочла»,— а подтекстом шло: «Без вас я перебьюсь. Екатерина Ивановна!» И «бестактная» отцовская жена тотчас откликалась: «Впрочем, у меня завтра много дел, могу не успеть к тебе»…

На следующий день я увидела ее в коридоре, она ждала врача: ее беспокоили Галина температура и послеоперационный шов. Екатерина Ивановна попросила меня не говорить девочке, что она здесь.

Нянечка вошла в палату, положила на тумбочку букетик васильков и коробку зефира. Галя встрепенулась: «От кого же это, от кого?» «Будто догадаться трудно», —укоризненно покачала головой нянечка.

Галя не желала разглядеть ту Екатерину Ивановну, которую видели мы,— беспокойную, добрую, все понимающую, терпимую, иначе как бы она сносила все колкости и слегка прикрытую вежливыми словами грубость? Для Гали она была лишь женщиной, на которой «угораздило отца жениться». Именно «угораздило», мысли о любви дочь не допускала: «Не мальчик же он, чтобы по уши влюбиться».

 Продолжение следует…

Основано на материале из журнала «Работница»
Автор: Т. АЛЕКСАНДРОВА
Размещенные на сайте материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет, согласно Федерального закона №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".